А пустота, похоже не на день.
Часы мои все ж не остановились.
В потоке времени мой мир накрыла тень
И чувства растворились вмиг, размылись.

Доколе будет властвовать зима
В душе промёрзшей и от всех закрытой?
Она пуста, как в бедствие дома,
Когда одной большой волной вокруг всё смыто.

Очнусь от наваждения зимы,
Собрав все силы, только дайте сроку.
Душа моя, ты все взломаешь льды
И нет преграды бурному потоку.

И как в душе благоговейный трепет
С протестом уживается легко?
Ответов нет, все знания – детский лепет,
А детство это очень далеко.

Зачем дарован разум человеку?
Источником страданий стал он всех.
Мы жизни иссякающую реку
Могли б слезами полнить без помех.

И чем же это слезы лучше смеха?
Сокрытый смысл библейского стиха.
Слеза в глазу ужели нам помеха
Для совершаемого в суете греха?

От диска лунного уже не жду ответа.
И Бога не прошу:”Подай же знак!”
Луна в ночи дает не много света,
Но он всегда рассеивает мрак.

Душа и есть во тьме веков – луч света,
Свеча, горящая в невидимой руке,
Любви залог, во исполнение завета.
Любовь – исток в неиссякаемой реке.

А серое что есть? Ни то, ни се.
Ни красное, ни желтое, нет цвета.
Ты покорился и течение несет.
Не удивляйся, что вопросы без ответов.

Себя любить не есть порок, поверь.
Когда и в этом соблюдаешь меру.
Ты жизнь свою своим аршином мерь.
Не уподобившись какому-то примеру.

Тебе ведь жизнь дана всего лишь раз.
И быть счастливым в ней твоя задача.
Не жди, ты не услышишь Божий глас.
Душа подскажет путь твой, не иначе.

А душу как услышать без любви
К себе, знакомому до боли и родному?
Из гавани уходят корабли,
Но и они на курс ложатся, к дому.

Душа нашла свой дом, он дорог ей.
Хоть иногда стремится ввысь, к полету.
Ты дай ей полетать, оно верней.
И озарение придет вот так вот, слету.

И, враз поймешь в чем уникальность-то твоя,
И что себя любить имеешь право.
Что вот он, путь, на нем лишь счастлив я.
Любовь- нектар,но любование собой-отрава.

И, став наполненным, и полюбив себя,
Способен полюбить и остальное.
И отдавать другим, себя даря.
И счастье это, друг, не что иное.

Что все мы ищем? Чем наполнить жизнь.
Но все внутри, твой свет всегда в тебе.
Но понесешь ли факел сам, ведь в этом смысл.
Или, как многие, вручишь его Судьбе?

А что Судьба? На то она Судьба –
Уж очень переменчивая дама.
Игрива, и спесива, и горда,
Неуправляема и очень уж упряма.

Пред чем стоишь, пред выбором пути?
Он-твой, спихнуть нельзя на чьи-то плечи.
Да, жизнь прожить-не поле перейти.
Но сделай шаг, второй уж дастся легче.

А коли все возложишь на Судьбу,
Она любить ведь может повод не найти.
На ком же будешь вымещать злобу,
Что не захочет за тебя твой свет нести.

Что смерть не отступит, тихонечко ждёт.
Как страж у ворот, как химера.
И вера, вот жизни последний оплот.
Лишь добрая, старая вера.

Но, трудно так, что ж, к единению прийти
В таком допотопном вопросе?
И что же, так к Богу различны пути?
А смерть – она косит и косит.

Лишь ей всё равно, во что веришь ты, прах.
Её неизменна задача.
Не дрогнет коса в сих костлявых руках,
Когда день и час твой назначат.

И есть ли душа, и летит ли куда?
Нужна ли Творцу в поднебесье?
Кто слышал в ответ громогласное «да»?
А как это было б чудесно!

Знать было б чудесно, что жизнь без конца
В другой ипостаси продлится.
Что ты, например, с чудной длани Творца,
Взлетишь, будто райская птица.

Летать хорошо, только я – человек,
Рождённый жить вечно, так было.
Я вечности жажду, из века, чтоб в век,
Душа моя в теле парила!

Так что же делать, чтоб не одиноким быть?
Что в мир пришел ты одиноким, как забыть?
И, что уйдешь в ничто когда-нибудь, один,
Что жизни твоей случай господин.

Как убедить себя, что жизнь вокруг – обман.
Что душу надобно наполнить, не карман,
Что призрачен успеха, славы путь.
И не познать на нём вовек, в чём жизни суть.

А душу наполнять, есть в этом прок?
Коль неизбежность смерти – всем итог.
Зачем багаж бессметной сей душе?
Когда пришла в мир, знала всё уже.

Не потому ли так томится в сердце, жжёт,
О бесконечности всё зная наперёд,
О неразрывности слияния с Творцом,
Об увенчании неизбежности венцом.

Наполнится душа тем самым «я».
И улетит в, лишь ей знакомые, края.
Вернётся, может, через сотню лет
В тот мир, который скажет смерти «нет».

И, возродившись, «я» вдруг оживёт.
И, оглянувшись, вновь оно поймёт
Всё то- же, что и сотню лет назад:
Как жизнь прекрасна, когда нет преград!

Похоже, я и вправду созерцатель.
И о недосягаемом мечтатель.
Не всем дано творить мечту реально.
И остаётся лишь мечтой, как ни печально.

И то, что праздностью зовут, во мне – не леность.
А понимание того, всё тлен и бренность.
Но, как чудесно наблюдать природы разность.
И жизнь вбирать в себя, как дар, а не как праздность.

Душа умеет превращать моменты в звуки.
Какой же чудный инструмент попал к нам в руки.
Он уникален, в нём божественная сила.
Мелодия души ведь так красива!

Увы, к ней многие навек остались глухи.
И заглушили красоту другие звуки.
Звон злата, шум веселья удалого.
И нет минутки, в тишине услышать слово.

Одно волшебное, божественное слово.
Тебе душа твоя «люблю» сказать готова.
Но, заглушила суета, сей глас несмелый.
Тебя дорогою не той ведёт умело.

И всё не так, и не туда, не с той, не с теми.
И, как песок в часах – отпущенное время.
И не начать всё с чистого листа.
Все, как в тюрьме, и плен тот – суета.

И, наблюдая увядание,
Тихонько плакала душа.
Не пригодилось её знание.
И вот, впустую жизнь прошла.

На что растрачена бесплодно,
На что поесть, и как поспать?
Да ради Бога! Как угодно,
Твоя ведь жизнь, тебе решать.

И, когда согласие у них,
Это хорошо, в любом контексте.
Грусть и радость делят на двоих.
Всё на свете пережить им легче вместе.

И за их единство я борюсь.
Зная, путь единства – к созиданию.
Даже, пусть, на поводу у чувств,
Разум мой стремится к отрицанию.

Истине бороться тяжело
С разногласиями разума и сердца.
Но, перипетиям всем назло,
Разум для души откроет дверцу.

И опять в согласии заживут.
Эта пара создана для счастья.
Вместе вновь и плачут, и поют.
Друг у друга в добровольной власти.

Не знаешь ты, не знаю я,
Никто не знает и о, Боже!
Всё так же вертится земля.
Всё так же лезем мы из кожи.

Чтоб доказать кому, зачем?
Бессильны изменить что-либо.
Не распознать нам вечных тем.
Не сдвинется познания глыба.

Что ты имеешь? Что твоё?
Душа, живущая мгновением.
Мгновения счастья – вот оно!
Богат ты этим ощущением.

Что можешь взять с собой туда?
О чём жалеть на грани будешь?
Всё остальное – ерунда.
Чем был богат – не позабудешь.

Души богатство сохрани.
Оно есть истинная ценность.
Люби, и верь, и не вини.
Всё остальное – тлен и бренность.

Где видали, столь редкую птицу?
Залетала ли в ваши края?
Не поймаешь руками синицу.
В небесах не поймать журавля.

Кто придумал сию заманиху?
Кто поймал нас на этот крючок?
Как, голодному хлеба краюху
И живительной влаги глоток.

И готовы за эту мы даму
В воду, в пламя, на лагерный срок.
Только, дама, уж больно упряма.
Не даёт хоть пощупать разок.

Эта дама – фантазия мозга,
Ты не схватишь и край рукава.
До сих пор были плети и розги,
А теперь – всё пустые слова.

Но, бывают моменты и судьбы,
Когда верят, что с нею живут.
Но, какой бы к ней путь не был трудный,
Убедятся, напрасный был труд.

Ускользнёт из-под самого носа.
Где свобода, а разве была?
И ответов не даст на вопросы:
Где искать, и зачем предала?

Очень скользкая эта подруга.
И личину меняет, и масть.
И поймёшь у последнего круга:
Наигралась с тобой она всласть.